Люди привыкли считать, что если человек сделал пластическую операцию, значит, он просто захотел выглядеть лучше или соответствовать каким-то выдуманным эталонам. Чтобы развенчать этот стереотип, рассказываем три истории, когда люди легли под нож, чтобы стать здоровее, а не «красивее».

Олег

сделал септопластику (операцию по исправлению носовой перегородки)

— Проблемы с носом у меня возникли в результате спортивной травмы в 14 лет. Обычный удар в область носа спровоцировал смещение носовой перегородки, вследствие чего началось затруднение дыхания. В том возрасте это не сильно мешало, но с течением времени начало вызывать дискомфорт, в том числе стало причиной сильного храпа. Дышать приходилось одной ноздрёй или ртом, что вызывало постоянные простуды и ангины. Медики прописывали маслянистые капли, но они не помогали. Мне предложили сделать операцию по исправлению перегородки, но дальше направления на анализы дело не пошло. Тогда я только начал свой путь по освоению ксилометазолиновых спреев и капель. Мне казалось, что они хорошо помогают, и я использовал их постоянно. Это стало точкой невозврата.
В то время, когда я подсел на сосудосуживающие средства, мне было 18—20 лет. Нос в то время вправляли варварскими методами — заново ломали, вставляли две спицы, выравнивали и отправляли в палату. Последствия — опухший нос и огромные гематомы вокруг глаз. Меня настораживала такая методика, и я уповал на капли.
Сейчас медицина шагнула далеко вперёд. Операция длилась один час и проходила под общей анестезией. После операции хотелось есть и спать. Еду дали только вечером. Я испытывал слабость в первый день, на второй уже чувствовал себя нормально. Обезболивающие тоже не понадобились, кололи только кровоостанавливающие препараты. Единственное, что было не очень приятным — послеоперационные процедуры, например носовой душ или чистка носа. В нос вставляли трубку и высасывали как пылесосом запёкшуюся кровь и другие продукты жизнедеятельности, но в принципе это терпимо. Все четыре дня в стационаре я ел и спал (всегда бы так).

 

После операции прошло больше года. Я и мои близкие очень рады, я избавился от храпа, капель и постоянных болезней. Главное, я избавился от кандалов под названием «капли в нос» и постоянного страха остаться без них. Свободно дышу носом, что позволяет дольше заниматься спортом. Я чувствую запахи и вкусы еды, могу наслаждаться свежим воздухом и вкусом шашлыка на даче.

Наталья

сделала бандажирование желудка и резекцию желудка

— Вес был моей проблемой, сколько я себя помню. Родители постоянно пытались увлечь меня спортом, иногда это носило даже принудительный характер. Хорошо помню, как в подростковом возрасте ходила с папой в лес (мы жили за городом), пока он гулял с собаками, я бегала по 5—7 км без перерыва, чуть ли не до потери сознания. Причём не скажу, что ела я больше своих ровесников или заедала какие-то проблемы, этого не было. С моим взрослением вес постепенно увеличивался, я уже перестала взвешиваться, это было как страшный сон — встать на весы и увидеть эти цифры.

 

Как и любой девушке, мне хотелось ходить не в балахонах, а в красивой одежде, поэтому когда я познакомилась с будущим мужем и дело шло к свадьбе, я задумалась о радикальном похудении. На то время мой вес был 94 кг, и чего я только не перепробовала: и регулярные тренировки в спортзале, и таблетки для похудения, и различные диеты. Та же диета Дюкана помогла мне сбросить не более 2-3 кг. В очередной раз пролистывая страницы в «Интернете», я наткнулась на сайт бариатрической хирургии, начала изучать этот вопрос и месяца через три уже была уверена, что я сделаю операцию. Муж отговаривать меня не стал, потому что главной целью была не красота, а моё здоровье.

 

Сама операция по бандажированию желудка прошла хорошо, реабилитация тоже. Мне удалось похудеть на 14 кг, а дальше произошёл какой-то стопор. Тут и всплыли все минусы бандажа.

Мне говорили, что бандаж будет затянут в верхней части желудка, и когда человек съедает небольшое количество пищи, он наедается. На деле всё не так. Ощущения у меня были отвратительные, я не могла есть твёрдую пищу, она как будто застревала, эту боль можно сравнить с тем, как будто ты подавился.
Единственный способ обмануть бандаж — запивать тёплым чаем. Что я, собственно, и делала, из-за чего переедала и снова стала набирать вес.

 

Тогда я и решилась на резекцию желудка. Почему не сделала это сразу? Раньше я могла допустить, чтобы мне поставили какое-то инородное тело в организм, но не отрезали часть органа. Психологически принять это было тяжело. Решилась я довольно быстро, не раздумывала годами, как это делают многие.

 

После резекции желудка я ощущаю себя другим человеком. Я себя такой даже в школе не помню, чтобы я могла видеть свой вес, начинающийся с цифры 6. Я могу купить ту одежду, которая мне понравилась, а не ту, которая на меня налезла. Например, вчера я зашла в магазин и поинтересовалась моделями, а продавец говорит: «Знаете, у нас нет такого маленького размера, как у вас». Всю свою жизнь я слышала обратное. Ради этого стоит худеть.

Ирина

сделала подтяжку груди и операцию по уменьшению груди

— Грудь у меня начала расти ещё в 3 классе, я старалась даже прятать её бинтами. В 15 лет у меня уже был пятый размер! Это было жутко! После того как я похудела на 20 кг, ушёл объём… но кожа осталась. Представляете себе картину — висели просто тряпочки кожи. Очень долго мечтала об уменьшении груди, но боялась наркоза, и как оказалось зря. Операция прошла довольно спокойно, я приехала в клинику к 8 утра, в 11 меня принял врач, в час дня уже легла на операционный стол, а через три часа проснулась с новой грудью. Сейчас у меня третий размер, наверное, я бы хотела даже второй. Но в любом случае не жалею, что решилась избавиться от комплекса всей своей жизни.
Когда после операции я первый раз сама вымылась, расстегнула бандажное бельё, у меня просто случился шок, я начала плакать оттого, что ничего не падает на живот.
Я стояла и смотрела на себя в зеркало минут десять, позвала маму, и первые мамины слова: «Господи, у тебя такой груди никогда не было». Спасибо огромное моему врачу, с первой секунды я была уверена в нём на 100%. После операции никаких плохих ощущений не было, восстановление прошло безболезненно, никакой боли, как при имплантах. Единственное, после хирургического вмешательства два месяца нельзя было заниматься спортом, потом было тяжеловато входить в прежний режим тренировок. Раньше я никогда не ходила с открытой грудью, так что многие мои знакомые даже не подозревали о моей проблеме. Сейчас я счастлива, ощущаю себя абсолютно по-другому.