Некоторые психологи советуют менять работу каждые 5—7 лет: по их мнению, таким образом можно избежать усталости от рутины и ускорить профессиональный рост. Мы решили поговорить с теми, кто больше десяти лет выбирает решение не уходить из своей компании.

Полина Егорова, 34 года

— Я работаю на телеканале ТВ-Центр шеф-редактором утренней программы в общей сложности уже 12 лет. Там я прошла довольно большой путь: была корреспондентом, редактором, автором рубрик, иногда я заменяю сценаристов и выпускающего шеф-редактора, когда они в отпуске. Несколько рубрик я делаю сама, а другие курирую — слежу за их наполнением, вычитываю тексты, езжу с авторами на съёмки.

 

В восемь лет я решила, что буду журналистом, хотя, наверное, не до конца понимала, что это значит, но в итоге окончила журфак. Я никогда не мечтала работать на телевидении и думала, что буду заниматься журналистскими расследованиями в газете или журнале. Но так сложилось, что я попала на телевидение и обосновалась там.

— Мне нравится моя работа и программа, где я работаю, и темы, которыми я занимаюсь: дизайн, творчество, животные, еда, спорт, лайфстайл, человеческие истории. Я бы не назвала то, чем я занимаюсь, настоящей журналистикой в моём понимании, хотя, наверное, это познавательная или развлекательная журналистика.
Моя программа довольно узкая в плане разнообразного опыта, поэтому у меня часто были параллельные проекты. Например, я была сценаристом на больших музыкальных проектах, в научно-популярных проектах, немного поработала в документальном кино и в новостях. Новости, кстати, мне вообще не удавались — у меня не получалось работать в таком жёстком ритме, у меня всегда была куча опечаток в текстах, я там не росла и в какой-то момент призналась себе, что это моё слабое место, что я вряд ли когда-нибудь здесь преуспею.

 

Я не планировала работать на ТВ-Центре так долго, но мне там комфортно, и как-то всё сошлось: люди, специфика работы, мне не стыдно сказать, чем я занимаюсь. Мне не стыдно сказать, что я работаю в утренней программе и делаю рубрики про еду и дизайн. Может, это не остросюжетные репортажи, но тем не менее это добрая история. На некоторых других каналах и с некоторыми людьми на телеке мне было некомфортно работать, хотя и рейтинг у них выше, и некоторые проекты масштабнее, и зарплата была больше.

— Когда ты 80% своей жизни проводишь на работе, не хочется тратить его на саморазрушение, переживания, сомнения и самокопание. Деньги тут не на первом месте.

Ольга Мирная, 36 лет (имя изменено)

— Почти 15 лет я работаю в областном управлении по охране объектов культурного наследия (ОКН), последние три года — на должности советника. Звучит это всё, вероятно, красиво, но в реальности моя работа связана с большим количеством бумаг: ответы на запросы, обращения, оформление паспортов и охранных обязательств на объекты культурного наследия, общение с посетителями. Когда я училась в университете, мечтала, чтобы моя работа была связана с английским языком, да и вообще с иностранными языками. История мне тоже была интересна: мои дядя и тётя археологи, так что лето я проводила не в лагерях, а в археологических экспедициях. В 2003 году, на пятом курсе, я устроилась работать в инспекцию по охране ОКН. Думала, что это временно. Меня быстро захватила работа: разъезды по области, близкое знакомство с памятниками и их историей… Вот только язык никак не пригодился.

 

На управленческую должность я ушла по финансовым причинам. В то время у меня серьёзно болела мама, а в инспекции зарплату часто задерживали. Хотя зарплата в новом отделе была поначалу меньше, но мне тогда было важно знать, что я её получу вовремя. К сожалению, через две недели мама умерла. Иногда думаю, что надо было вернуться в инспекцию, но фактически ничего бы не изменилось.

— Я никогда не мечтала быть чиновником. Скорее, мне даже немного противно быть госслужащим, особенно когда видишь всё изнутри. Очень стараюсь не утратить свою человечность и способность понимать людей, хотя иногда это бывает тяжело. Нужно себя сломать, чтобы спокойно здесь работать. Ломать себя не хочу, но и уйти пока не могу.
Пытаюсь как-то существовать в этой системе со своими ценностями и взглядами. Сейчас это просто работа, за которую платят деньги. Очень хотела бы перейти в другое место, но в моём городе это сделать не так просто (по просьбе героини мы не можем назвать город. Можем лишь сказать, что в нём живёт около миллиона человек. — Прим. ред.). Требуются в основном либо продажники, либо программисты. Есть отдушина, которая позволяет не совсем сойти с ума — это помощь бездомным животным и танцы. Мечтаю когда-нибудь создать благотворительный фонд помощи бездомным животным и открыть для них приют.

Илья Сотников, 37 лет

— Я работал 12 лет в компании Aelita Software. Когда-то пришёл туда техническим писателем, у меня не было никаких специальных навыков, знал только английский. За несколько лет я разобрался с продуктами и предметной областью, поработал в технической поддержке и постепенно перешёл в продакт-менеджмент. Сначала компания была небольшая, потом её купила более крупная компания, а потом ещё более крупная. Там появилась своя бюрократия, и интересные идеи иногда зависали — было сложно найти кого-то, кто бы взял на себя ответственность за принятие решения. Потом несколько моих коллег ушли из этой компании, создали новую и пригласили меня. Последние пять лет я руковожу отделом продакт-менеджмента в компании Netwrix. Мы производим программное обеспечение для отслеживания изменений и прав доступа к данным в корпоративных сетях. Это нужно и для безопасности, и для нормальной работы систем и приложений.  Здесь меня в первую очередь привлекла возможность участвовать в развитии компании: я понимал, что именно я могу для этого делать.
— Сейчас уже трудно вспомнить, о чём я мечтал, когда учился в университете, но явно не о мире software. Я поступил в театральную академию на кафедру техники и технологии сцены. Мог бы стать художником-технологом, но не доучился, ушёл с третьего курса.
Моя работа отчасти похожа на то, чем занимаются «технари» в театре. Художник-технолог сцены — это человек, который переводит желания и идеи режиссёра и его команды в задачи для тех, кто в итоге и создаёт результат. Работа продакт-менеджера во многом похожа: на рынке есть какие-то потребности, о которых можно узнать огромным количеством разных способов, и есть суперталантливые разработчики, которые готовы решать сложные задачи. Мой отдел как раз переводит язык рынка на язык требований, которые можно отправлять в разработку.

 

Есть много причин, почему я работаю там так долго. Мне нравится видеть, как мы решаем конкретные проблемы конкретных людей, делаем их жизнь и работу проще и безопаснее. Мне нравится команда, с которой мы вместе строим эту компанию. Плюс в области IT вообще никогда не бывает скучно — постоянно что-то меняется, возникают новые системы, задачи и решения.

— Мир технологий в 2001-м (когда я только начинал работать в этой области) и в 2018-м — это абсолютно разные миры, и наблюдать за этим очень любопытно.

Ира Новикова, 38 лет

— Я работаю переводчиком в головном офисе крупного промышленного холдинга уже 13 лет. Работаю по специальности, хотя во время учёбы не думала, что свяжу свою жизнь именно с этой профессией, поэтому параллельно получила образование в маркетинге.

 

Я устроилась в эту компанию сразу после переезда в Петербург. Узнала о ней от знакомых, отправила резюме — и на следующий день мне предложили вакансию. Для меня все эти события были каким-то чудом. Переехать и сразу же устроиться на интересную работу в самом центре Петербурга, в старинном особняке!

Карьера переводчика развивается скорее горизонтально, чем вертикально. Поэтому когда поднимаешься по карьерной лестнице, может не остаться времени на перевод — приходится отвлекаться и на административную работу. У меня есть собственные проекты, иногда я беру на себя управленческие функции, когда нужно временно заменить начальника.
— Мне больше нравится именно процесс перевода: «копание» в словах, профессиональная лексика, редактура, возможность углубляться в темы. Я люблю работать с юридической и финансовой тематикой. Договоры, нотариальные заверения, претензии, судебные решения, международное право — это для меня самое интересное. Люблю зарыться, обложиться кодексами и разбирать, как это «сказать по-русски».
Наша компания — огромная, в ней всегда что-то происходит, кипит, меняется, нет никакого ощущения застоя или скуки. О другом месте я пока не задумывалась. У меня замечательный коллектив, мы все хорошие друзья и проводим вместе время не только на работе. Плюс работодатель обеспечивает стабильность, достойную компенсацию, соцпакет.

Ксюша Петрова, 31 год (имя изменено)

— Я работаю в компании, которая производит посуду. Я там с 2010 года. По специальности я инженер-механик приборов и систем кино и телевидения. Когда я поступала в университет, у меня не было чёткого представления, чем я хочу заниматься, но я точно не мечтала работать инженером. После выпуска я хотела попасть в сферу телевидения, но тогда без знакомств брали редактором на 10 000 рублей, а я не могла себе позволить не зарабатывать.
На свою нынешнюю работу я попала случайно, скорее, от безвыходности. Моя подруга работала там в химической лаборатории и, когда стала искать себе замену, пригласила меня. Я очень сомневалась: я не знала химии совсем, но решила попробовать. Первый год проработала в химической лаборатории при производстве, подтягивая химию. Потом поняла, что хочу большего, и попросила главного инженера взять меня на должность технолога.
— Потом был период, когда было много всего интересного, потому что всё происходило впервые. Хотелось стремиться, делать больше и что-то собой представлять. Со временем, конечно, я ко всему привыкла и начала уставать.
Сейчас, спустя восемь лет, работа не приносит такого удовольствия, как в начале, я заставляю себя туда идти. Несмотря на то что я успела приобрести определённый статус и получила уверенность в том, что я нужный человек, я не получаю от этой работы удовлетворения. Мысли поменять работу возникают регулярно, я часто просматриваю вакансии и предложения по городу, но не ухожу — у меня очень чётко расписан бюджет на месяц, у меня нет возможности уходить на зарплату меньше, чем сейчас. И есть страх перед новой работой, что я, например, не смогу пройти испытательный срок или попаду под сокращение, а не работать я не могу. Поэтому пока сижу там. От всей этой рутины меня спасают танцы — они появились в моей жизни несколько лет назад и помогают мне разгрузиться эмоционально.
— Я понимаю, на этой работе я просто доживаю до момента, когда рассчитаюсь со всеми кредитами и долгами. Я хочу совсем другого.
Мне было бы интересно попробовать себя в качестве организатора мероприятий. У меня уже есть небольшой опыт организации танцевальных фестивалей, и я кайфую от этого процесса. Но пока это всё в мечтах.