Если вы всегда хотели узнать, как проходят занятия на различных театральных курсах, то этот материал для вас. Студентка Мария Опаловская написала эссе о месяце учёбы в театральной лаборатории Gogol School. О том, как она училась принимать себя со всеми своими комплексами, страхами и странностями.
— Набирая новый курс, педагоги Gogol School проводили собеседование. Им было важно понять, что студенты готовы меняться и работать над собой. Курс длился четыре недели. Это восемь занятий по три часа — в общей сложности сутки, за которые мы пытались выстроить отношения с собой и, как следствие, с миром. Студенты Gogol School — это абсолютно разные люди, у которых нет цели профессионально развиваться в театре. Каждый пришёл сюда за чем-то своим (а в итоге получил чуть больше, чем хотел). Я могу долго говорить об эмоциях и чувствах, которые я там испытала, но на самом деле через это нужно пройти самому.
Каждый из нас выбирает свою траекторию. Мы идём, переминаясь с пятки на носок, держим ровный, спокойный темп, импровизируем. У кого-то получается ловко и играючи, кто-то, напротив, растерян. На паузы нет времени. Мы ускоряем шаг.

 

Нас тридцать человек. Мы встречаемся взглядами. Иногда, чтобы удержать зрительный контакт, приходится подстраиваться под движения другого участника, сбиваясь при этом с собственного ритма. Тем не менее игра стоит свеч — искра пробежала. Но секунда — и контакт потерян, дальше каждый идёт своей дорогой.

 

Мы сталкиваемся с людьми, чья траектория движения совпадает с нашей траекторией. Мы соприкасаемся плечами и отталкиваемся друг от друга.

 

Мы делимся на пары, выбираем себе роль: ведомый или ведущий. Один закрывает глаза и протягивает другому руку. Тот держит её крепко. «Я не подведу тебя, ты не врежешься в стену, всё будет хорошо. Со мной ты в безопасности», — думаю я. Проходит время, мы держимся чуть ли не за мизинец, а потом и вовсе размыкаем руки. Теперь нужно вести своего напарника буквально при помощи дыхания. Я иду сквозь других людей и дышу. Мы останавливаемся и вновь берёмся за руки. Даём себе возможность узнать друг друга по ладоням, пальцам, форме ногтей и запястьям. Затем мы расходимся — ведущие идут к стене, а ведомые должны найти тех, кто их вёл. С первой попытки никто не признаёт своего человека — ни одного совпадения.

— На первом занятии я говорил — мне всё равно, что вы отсюда унесёте. Но я забыл сказать, что ничего, кроме себя, вы отсюда унести не сможете.
Илья Ромашко один из основателей Gogol School, мастер актёрской лаборатории
Весь месяц мы занимались пластическим театром — работали над органикой тела, над выразительностью жеста и честностью слова. В Gogol School вас не подготовят к актёрской профессии, не выдадут диплом после завершения курса. Gogol School — это про свободу. Это чистое творчество. Здесь вас будут брать на слабо. Здесь не потерпят фальши. Ваше обучение будет похоже на ледяной душ, после которого вы начнёте осознавать, кто вы, и главное — зачем вы. Если вы спросите, кому я советую подобный опыт, я отвечу — всем и каждому в любой жизненной ситуации.
— Было неожиданно, местами даже больно. Я знаю, что могла получить из этого опыта больше. Мне было сложно взаимодействовать с новыми людьми, было сложно упасть и принять себя. Я желаю вам сорвать пластырь и прийти сюда.
Ксюша студентка Gogol School
Тут вас научат сомневаться, если вы слишком уверены. Заново покажут, как надо мечтать, если вы вдруг забыли. Дадут возможность проверить ваши «вечные» ценности на прочность. Хотя бы на 1% на собственной шкуре прочувствовать, какой силы и величины опустошение чувствует актёр после спектакля. Это может стать обнулением, если вы пришли за этим. Или наполнением. Одно я знаю точно — каждый унесёт отсюда что-то своё, что-то очень личное. То, о чём порой лучше промолчать, чтобы не расплескать и сохранить глубоко и надолго.
— Однозначно какие-то задания заставляли переступать через собственные страхи и комплексы. Это раскрепощает. Такой мини-апгрейд личности.
Ярослав студент Gogol School